Форум мужского движения

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум мужского движения » • Новости из России и всего Мира » Чеченцы украшают Москву


Чеченцы украшают Москву

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Улица Кадырова становится одной из самых благоустроенных в городе

Оригинальные скульптуры, декоративные крепостные башни, новенькие лавочки и готовые к запуску фонтаны. Довольны всем этим, несмотря на дым и гарь, местные жители. Вы удивитесь, но это — сегодняшняя Москва. Еще больше вы удивитесь тому, что все это происходит в Южном Бутове, которое почему-то принято считать чуть ли не самым депрессивным районом Москвы. Ну а самое удивительное то, что наводят красоту в районе чеченцы. Причем не за городские деньги, а за счет фонда Ахмада Кадырова. Улицу, которая носит имя первого президента Чечни, к 23 августа (его дню рождения) обещают превратить в один из самых радостных уголков столицы.

Улица Кадырова была неплоха и раньше. 4 жилых дома, детсад, школа, да еще три многоэтажки строятся. Но фонд Ахмада Кадырова решил сделать ее еще более красивой. Все работы ведутся за счет фонда, городские деньги на это не тратятся.
А мы уже беседуем с представительницей Технадзора Галиной Герасимовой. Вот что она рассказала.

— С мая здесь идет устройство газонов, озеленение, — говорит Галина Герасимова. — Строители поменяли и расписали детские площадки, сделали новое ограждение газонов. Уложили новый асфальт, уложили гранитный тротуар. Сделали экопарковку — это, знаете, когда укладывают пористые плиты, в поры попадают грунт и семена и парковка выходит именно “зеленой”. В подъездах выполнен косметический ремонт.

Еще на улице Кадырова построили 2 фонтана, установили 3 беседки, 29 лавочек. Строители переоборудовали 2 спортплощадки. Кроме того, заново облицевали фасады домов, поставили к подъездам более удобные пандусы для инвалидов. Заменили все светильники. В общем, осталось начать да кончить — разбить цветники в национальном стиле, например. Бригада рабочих тоже интернациональная. Егор — каменщик из Армении, Янгибай — его коллега из Дагестана. Ну и, само собой, жители Чечни. Все всем довольны, работа нравится, да и от местных жителей ничего, кроме хороших слов, не слышали. Генподрядчик Ризван Гайтаев считает, что к сроку все будет сделано:

— Сами посудите, работы почти закончены, а трудятся здесь порядка 300 рабочих. Справимся.

— Это честь для меня работать здесь, — вторит ему бригадир строителей Шамхан Абуханов.

По словам главы управы района Южное Бутово Дмитрия Набокина, жалоб от местных жителей не поступало с начала работ и до сего дня.

Так что учитесь, пиарщики. Одним махом поднять репутацию Южного Бутова, “одиозной” улицы Ахмада Кадырова и Чеченской Республики — далеко не каждому под силу. Но на сей раз, похоже, это сделать удалось.

Найдено здесь, по ссылке и фото

увеличить

2

Ну подобных подхалимажных досок и до того было немало.
И что-то на фото по ссылке не замечено радостных и счастливых улыбок на лицах местных москвичей.
А государственный пиар всегда продуманней и лучше частного коммерческого. Там жеж специалисты.

3

Наткнулся на одном форуме на рассказ о современной Чечне. В основном про судьбу русских, вынужденных в своё время покинуть Чечню, но интересны такие подробности чеченской жизни:

- Ирина Владимировна, вы часто бываете в Чечне, там прошло ваше детство, там остались ваши родственники, как сейчас обстоят дела с русскими в Чечне?

- В Чечне русских практически не осталось, и причина заключается в том, что там в течение многих лет осуществлялся, по сути, геноцид русского населения. Если взять, к примеру, станицу Червлённая Шелковского района, где в советские времена я часто проводила лето у своих родных, то там на тот момент было порядка пяти тысяч русских дворов. Я училась в школе, где из 30 учащихся нашего класса было человека четыре чеченца, два ингуша и один нагаец. В разных классах было по-разному, но порядок цифр везде примерно был такой.

- Когда это было, в каких годах?

- Там я училась пятый, шестой, седьмой класс, соответственно, это были 1972-74 годы. Помимо этого меня практически ежегодно туда увозили на лето мои родители из Норильска, где мы жили.

- Пятый-седьмой класс – это 1970-е годы, - а как там развивалась ситуация в 1990-х годах?

- Когда распался Советский Союз и к власти пришёл Дудаев, русских там еще было очень много, но уже начался отток в Краснодарский, Ставропольский края, Воронежскую область. Казаки, которые жили в наших станицах, сначала просто не верили, что может что-то подобное начаться. Даже когда уже пришёл Дудаев, и в горных районах начинались эти движения против русских, они не верили, думали, что государство не допустит того, что произошло потом. 

Сейчас, когда все государственные структуры отдали чеченским силовикам, русские там могут работать только дворниками. А если русские и работают на каких-то более-менее оплачиваемых должностях, то это люди, имеющие хорошую профессиональную подготовку, без них бы там все развалилось, но и там они за людей не считаются.

- Вы говорите, что там было пять тысяч русских дворов. А сейчас сколько осталось?

- Пять. Ну, может, шесть.

- Пять дворов? А всего сколько дворов в селе осталось?

- Пять тысяч так и осталось. За бесценок скупили все дома у тех, кто поспешно уезжал оттуда в девяностые. Большинство домов и по нынешним временам очень хорошие, добротные, красного кирпича, так с имуществом прямо за бесценок и отдавали. Практически все чеченцы (за исключением тех, кто работает в силовых структурах) работают на Урале, в Сибири, в Норильске, Тюменской области. Чем они там занимаются, я не знаю. В самой Червлённой фактически живут одни женщины и дети…

- Чеченские?

- Да. Их мужья же все поближе к нефти и другим полезным ископаемым находятся.

- А откуда это известно? 

- Я была на переговорном пункте, там же не работает мобильная связь, начала недавно работать, и то, только местная, чеченская мобильная связь. Там отдельная связь, своя, один оператор. Да и пункт переговорный работал на дизельном топливе, стояли генераторы, которые шумели так, что ничего не было слышно, и женщины-чеченки чтобы поговорить со своими мужьями вызывали кто Октябрьский, кто Тюмень, кто какие-то севера. Из чего я сделала вывод, что все эти новые жители Червлёной спустились с гор на равнину, у нас это называется плоскость, Ногайские степи, скупили все по дешевке, а все мужья живут в России, где-то зарабатывают хорошие деньги, потому что женщины все в таких бриллиантах, что и в России редко встретишь. Все женщины и дети разодетые.

- А дядя так же в этом своём доме живёт, один?

- Один.

- И что он рассказывает? Его там не притесняют?

- Раньше, когда 6-летние дети с калашами ходили, то притесняли, а сейчас он просто пенсионер, живёт тихо на пенсию. Вроде хватает. За газ они там не платят, за свет тоже, ни за что не платят. Все бесплатно.

- Это у них такая социальная модель?

- У них в этом отношении коммунизм, но поскольку русских осталось единицы, то коммунизм этот в основном для местных жителей Чечни, за счёт остальной России. 

- А русские не пытаются возвращаться в этот «коммунизм»?

- Если русский и приедет, его всё равно не возьмут на приличную работу.

- А почему? Были такие случаи?

- У моего дяди сын сейчас здесь работает в Коврове. Он несколько раз ездил туда, у него высшее образование, он закончил горно-металлургический институт в Орджоникидзе, в советское время работал маркшейдером на шахтах… Пытался вернуться на родину, закрепится там, устроится. Какой там, русских подпустят… Никаких русских, только своих.

- То есть в нефтяную промышленность русский не может устроиться?

- Практически он никуда там даже сейчас не может устроиться. 

- Что говорят, когда он приходит устраиваться на работу? Специалисты же везде нужны…

- Говорят что нет вакансий. Могут предложить какую-то низкооплачиваемую неквалифицированную работу. Там на всех ответственных должностях работают только  чеченцы, даже те, что ни в чем не разбираются, всё равно будут начальниками работать и русскими помыкать.

- Он приходит устраиваться на квалифицированную работу, ему просто отказывают под каким предлогом?

- Человеку, что называется с улицы, там вообще никогда не придёт в голову прийти и попросить работу. Обычно просят каких-то знакомых, друзей, родню…

А сын рассказывал какие-то случаи, как там с русскими обращались в тот период, когда он там служил?

- У нас там военные отдельно живут. Он после Грозного служил в Ханкале, так их за периметр даже не выпускают, потому что это опасно.

- То есть они на своей военной базе сидят и не выходят оттуда?

- Фактически да. Военные там редко самостоятельно выходят, только на «зачистки». Те, которые мост охраняют, например, чуваши, они уже много лет на этом мосту, а в бывшем детском интернате в нашей станице, там их база – половина – чувашские ребята, а половина – спецназ из Мурманска. Они тоже из периметра без нужды не выходят. На рынок могут сходить, в кафе, что в 10 метрах. В Шелковской станице, которая считается районным центром, наши, владимирские ребята работают по полгода, затем их сменяют краснодарские. Я туда тоже ездила смотреть, как там наши ковровские ребята служат.

Там как происходит: поступает сигнал – начинается операция. Их вывозят в какой-то лес, они у дороги в кустах сидят, наблюдают за дорогой. Потом их забирают из этих кустов и отвозят на базу. Я на задании своих нашла – в зарослях. Мы приехали в Шелковскую, какой год был, уж не помню. Помню, что были выборы президента Чечни. Командир сказал, что все на «усиленном» – на дороге в Червлённую. Пришлось возвращаться, останавливаться и в защитках искать ковровских ребят. Но они сами нас «нашли» – номера-то «регион 33», сразу своих заприметили – обалдели. Да ещё глава города…

Единственное, милиционеры, которые работают в отделениях, более-менее перемещаются свободно. Остальные сидят в периметре и никуда особенно не выходят.

- А вообще в Грозном русские встречаются?

- В периметрах военные живут.

- А вот гражданские русские?

- На улице – редкий случай. Мы даже когда шли по улице, ловили удивленные взгляды, даже «гаишная» машина как-то резко остановилась, проезжая мимо нас. Вылез чечен – поглазеть.

В Червлённой тоже был случай. Мы с мужем решили перекусить. А были в шортах, лето, жарко. Подошел местный вояка, весь перепоясанный всякими браунингами американского производства. Рома понимает толк в оружии. У вояки чуть ли не ленты пулеметные, весь перепоясан ими, ножи, кинжалы, 5-6 пистолетов на нем висит в разных местах, вылитый пират. И говорит: «Вы где находитесь?»

Мы говорим: «В Червлёной». «Это вам Чечня, а не Россия». Я говорю: «Удивительно, а я думала, что Чечня – это и есть Россия».

Мы развернулись, пошли в сторону кафе, там недалеко, а он вслед - «Вас даже обслуживать здесь не будут, вы как одеты, как вы смеете ходить здесь в таком виде?» И всё это прямо напротив русского КПП, где стоит бедный солдатик в бронежилете, в каске, 35 градусов жара, он держит ручной пулемет с треногой в руках. Ноги в берцах, в которых до мяса кожа изжаривается, а чечены ещё стоят, издеваются. Я думаю, что если бы мы встретились с этим «пиратом» чуть подальше КПП, то нам пришлось бы несладко. 

- А как в кафе, обслужили?

- Обслужили. 

- А как по Грозному передвигались?

- На машине своей.

- Не останавливали вас?

- Я не помню уже, если честно. Может быть, останавливали. Там везде останавливают, поэтому мне это как-то особо не запомнилось. Мне особо запомнилось, когда я сына своего забрала у генерала, ему не давали отпуск, положенный ему уже как месяц, и он мне дал отпускной. Мы посадили его в машину. Едем. На блок посту останавливают чеченские милиционеры – не имеете права возить русского военного на частной машине. Я говорю, так это мой сын, мы едем в отпуск. А им по барабану – мы сейчас кадыровцев вызовем, вам не поздоровится.

Думаю, что вымогали деньги. Там везде вымогают. Это на посту в Чернокозово. Нас часа три продержали, не давали проехать. Я вообще никогда своей корочкой не размахиваю, но это как раз был первый и последний раз, где я козырнула тем, что являюсь высшим должностным лицом города Коврова. Я сказала, что я им устрою – мало не покажется. Они у меня хотели забрать сына и отправить в какую-то тюрьму Чернокозовскую, где все эти боевики сидят. Говорят, вы оттуда его будете вытаскивать, потому  что нам запрещено, чтобы русские военнослужащие – я показала отпускной, сказала, что я его мать, я везу сына на своей машине домой в отпуск. Они знай своё – запрещено на частном транспорте военных перевозить, они должны ехать в сопровождении, а вы тут самодеятельность устроили.

- Наверное, опасно?

- Не потому что опасно, а потому что они думают, что мама сейчас выложит деньги. Вместо денег я им выложила корочку и сказала, что устрою им международный скандал, если у меня сейчас сына не вернут в машину. Они: «Вы нарушаете наши порядки, - и, тоже, - у нас здесь Чечня, а не Россия». Это у них любимая поговорка.

- Это наши военные говорят?

- Какие наши военные? Чечены стояли на блокпосту. Наши ничего не говорят, вернее, говорят, езжайте быстрее, пока светло…

- А по Грозному вы не передвигались пешком?

Передвигались. Мы ходили в ту военную часть, где погиб во время второй чеченской войны один мальчик из Коврова. Это оказалось недалеко от того места, где мой сын служил, и недалеко от того места, где жила моя тетя. Мы туда тащились пешком, но, правда, не в шортах.

- Ну да. В шортах вообще ходить, конечно, не очень… 

- Нормально. В жару в шортах… По своей земле буду ходить, как считаю нужным.

- В храм, например, в шортах не пускают… 

- Ну, в храм никогда в голову не придет даже в брюках ходить, а в жару по степям – почему бы нет?

- То есть не было проблем с перемещением по Грозному? Никто не докапывался?

- Но мы шли по главной торговой улице. Там везде наши части стоят, там, в принципе, много военных. Первые этажи переделывают в магазины, все они там строят торгуют всякими спрайтами, кока-колой, жвачками. Меня удивил этот ассортимент, если честно. Они торгуют с учетом того, что всё это для военных. Везде шашлычные, пиво. Основной бизнес - обслуживание воинства нашего.

- А в Грозном есть православный храм? 

- Есть один, но я там не была, потому что не знала. Я о нем потом прочитала в газете. 

- Сейчас действует программа по возвращению русских в Чечню. 

- Что вы говорите?!

- Признано на официальном уровне, что отток русских затрудняет модернизационные задачи, которые поставлены перед новым полпредом.

- Не только затрудняет. Они там просто не происходят. Потому чечены все уехали на заработки, работы нет, кроме как в милиции…

- Это чеченцы уехали. Русские же в основном уезжали квалифицированные.

- Русские уезжают семьями, с концами, а чечены уезжают - только мужчины - за длинным рублем.

- Но вот эта программа по возвращению русских в Чечню, она же действует  сейчас… 

- Если она действует, то как-то подпольно.

Выделены бюджетные средства под неё… Ну а что, мы не знаем, какие средства выделялись на восстановление Чечни и куда они подевались? Ведь недаром многие чечены на месте обычных домов, которые были раньше, например, в нашей станице, построили трёхэтажные дома из красного кирпича. Вокруг построили большие заборы, тоже из красного кирпича, которые сами стоят не один такой дом. Не знаю, для чего там делают двухэтажные глухие заборы, но явно видно, что деньги девать некуда. 

- По этим программам не больно то русские возвращаются, хотя бюджетные деньги осваиваются полностью…

- Потому что эти деньги уходят исключительно чеченам. Это моё мнение, конечно. 

- А местная власть говорит, что у нас тут никаких проблем с русскими нет. 

- Местная власть это кто? Назовите мне, сколько администраций в Чеченской республике возглавляют русские? У нас был в Червлённой один русский глава, так его быстро грохнули. Якобы из-за нефти…

- А что нужно сделать для того, чтобы русские действительно возвращались? 

- Для начала русский президент должен быть в Чечне. Как генерал Ермолов.

- Тогда это не понравится чеченцам.

- Вот поэтому русские туда и не вернутся, хотя многие мечтают об этом. Вернуться на свои исконные земли, где мы жили и обеспечивали порядок на Кавказе более трехсот лет…

Полностью здесь: http://skfonews.ru/article/21


Вы здесь » Форум мужского движения » • Новости из России и всего Мира » Чеченцы украшают Москву